Сегодня 16 июля 2019
Медикус в соцсетях
 
Задать вопрос

ЗАДАТЬ ВОПРОС РЕДАКТОРУ РАЗДЕЛА (ответ в течение нескольких дней)

Представьтесь:
E-mail:
Не публикуется
служит для обратной связи
Антиспам - не удалять!
Ваш вопрос:
Получать ответы и новости раздела
17 ноября 2002 12:31   |   Ю. М. Амбалов, Д. А. Безуглов, В. Н. Маштаков, В. В. Карташов, А. В. Усаткин, Ю. В. Шерешкова. – Вопросы наркологии. Москва.

Клинико-лабораторная диагностика острого токсикоза, вызванного экстрактами мака, полученными кустарным способом

В последние годы врачи разных спе­циальностей стали чаще сталкиваться с отрицательными последствиями упот­ребления различных наркотических средств, как официнальных, так и их суррогатов. К числу последних могут быть отнесены и экстракты со­ломки мака (ЭСМ), производимые, как правило, кустарными способами. Ха­рактер и механизм наркотического дей­ствия ЭСМ фактически не изучены. Не описана и клиника побочных явлений, в частности, острого токсикоза, вызван­ного употреблением этого суррогата.
Сталкиваясь в своей практической работе инфекционистов и токсикологов с подобными случаями, мы испытывали, особенно на первых порах, серьезные диагностические и терапевтические за­труднения как из-за недостатка личного опыта, так и в связи с отсутствием соответствующей информации в учеб­ной и научной литературе. Поэтому мы сочли целесообразным поделиться свои­ми материалами по клинике, диагности­ке и лечению острых токсикозов, вы­званных употреблением ЭСМ.
Под нашим наблюдением находилось 16 человек (15 мужчин и 1 женщина) в возрасте от 18 до 28 лет с клинически­ми проявлениями острого токсикоза, развившегося в результате внутривен­ного (у 14) и перорального (у 2) применения ЭСМ. Диагноз на основе анамнестических сведений, полученных от самих пациентов или их родствен­ников, и клинико-лабораторных данных поставлен врачебным консилиумом, включающим токсиколога.
Больные были доставлены в стацио­нар в тяжелом или крайне тяжелом состоянии уже в первые часы заболе­вания. Из них 9 человек были направле­ны в инфекционные отделения больницы скорой медицинской помощи с предпо­ложительными диагнозами пищевой токсикоинфекции (4), гриппа (2), ме­нингита (2), лептоспироза (1),остальные сразу поступили в токсикологиче­ское отделение больницы скорой помо­щи с подозрением на отравление пре­паратами опия и ЭСМ (3), хлорсодержащими веществами (1), барбитурата­ми (1) и неизвестным наркотиком (2). У 2 больных, направленных в инфек­ционной стационар, диагнозы гриппа и менингита были заменены врачом приемного отделения на диагноз пищевой токсикоинфекции. Мнение об остром токсикозе на этом этапе не высказыва­лось. Из 7 больных, попавших сразу в токсикологическое отделение, у 6 уже в приемном отделении был установлен точный диагноз отравления ЭСМ.
Представленные данные свидетель­ствуют о том, что по крайней мере у половины больных с острым токсико­зом, обусловленным ЭСМ, при поста­новке предварительного диагноза врачи испытывали серьезные затруднения. В ряде случаев распознаванию заболе­вания способствовала информация, по­лученная от самих пациентов об упо­треблении ими указанного наркотиче­ского суррогата. Тщательный сбор анамнеза представляется особенно важным, поскольку в последующем уда­лось доказать, что все 16 пациентов либо являлись наркоманами, либо при­нимали наркотические средства эпизо­дически.
Как показал анализ клинических проявлений острого токсикоза, вызван­ного ЭСМ, заболевание у всех больных начиналось остро с появления озноба, лихорадки (у 12) и симптомов выра­женной интоксикации в виде общей сла­бости, ломоты в мышцах и суставах (у 9), головокружения (у 10), тошноты (у 12) и рвоты (у 11). У отдельных пациентов наблюдались обложенность языка (у 5), понос (у 2), боли в животе (у 2), боли в правом подреберье (у 2) и пояснице (у 2). Выявлялись также положительные симптомы Ортнера и Пастернацкого (у 2), увеличение печени (у 6), потемнение мочи (у 5), иктеричность склер (у 3).
К моменту поступления в стационар у 14 из 16 больных развились грубые гемодинамические расстройства в виде падения артериального давления, тахи­кардии (у 12), акроцианоза (у 10), одышки (у 6). Указанное состояние мы квалифицировали как токсико-инфекционный или токсический шок. Кли­нически выраженная картина шока не развилась лишь у 2 больных, прини­мавших ЭСМ перорально.
У ряда пациентов были отмечены на­рушения неврологического статуса: су­дорожные подергивания конечностей (у 3), сужение зрачков (у 6), ригид­ность затылочных мышц (у 1), затормо­женность (у 4), кратковременная поте­ря сознания (у 2).
При изучении гематологических пока­зателей у 12 больных выявлялись лей­коцитоз и гиперлейкоцитоз, нейтрофилез с выраженным палочкоядерным сдвигом (у 13), относительная лимфопения (у 12), повышение СОЭ (у 5). При биохимическом исследовании кро­ви у 4 больных было зарегистрировано повышение уровня общего билирубина, у 3 — активности АЛАТ, у 4 — содержания мочевины, у 5 — креатинина. Показатели коагулограммы сущест­венно не отличались от нормальных, лишь у 6 больных зафиксированы при­знаки угнетения фибринолиза.
Достаточно характерными были из­менения в моче, проявляющиеся пре­имущественно протеинурией (у 10) и лейкоцитурией (у 9).
Токсикологическое исследование, проведенное у большинства больных на 1—2−й день заболевания, к сожалению, не дало диагностически значимой ин­формации.
Несмотря на угрожающее жизни со­стояние больных, проведение интенсив­ной дезинтоксикационной и противошоковой терапии позволило избежать во всех случаях летальных исходов и до­биться обратного развития симптомов токсикоза в течение 2—3 сут лечения. Применяли гемодез (400—800 мл/сут), трисоль (до 2—3 л/сут), лазикс (до 4—б мл/сут), преднизолон (до 210— 300 мг/сут), полиглюкин (400— 800 мл/сут), допмин (до 400— 600 мг/сут).
Приводим наблюдение.
Больной С., 21 года, доставлен машиной скорой помощи в 1−е инфекционное отделение больницы скорой медицинской помощи № 1 им. Н. А. Семашко 4 февраля 1988 г. в 19.00 с диагнозом гриппа.
Заболел остро около 6 ч назад, когда темпе­ратура тела поднялась до 38,9 °С, появились озноб, резкая общая слабость, ломота в мышцах и суставах, головокружение, тошнота, рвота, ту­пые боли в животе.
Состояние при поступлении крайне тяжелое. Температура тела 37,7 °С. Сознание сохранено, однако отмечаются заторможенность, адинамия. Кожные покровы лица и шеи гиперемированы. Выраженная инъекция сосудов склер. Зрачки сужены, вяло реагируют на свет. Частота дыха­ния 32 в минуту. Тоны сердца приглушены. Пульс нитевидный, 145 в минуту. АД практически не определяется. Язык сухой, обложен белым налетом. Живот мягкий, умеренно болезненный в нижних отделах. Симптомы раздражения брюши­ны отсутствуют. Печень и селезенка не увеличе­ны. Позывы на дефекацию и мочеиспускание отсутствуют.
Инфекционистом приемного отделения на ос­нове полученных клинико-лабораторных данных заболевание квалифицировано как пищевая токсикоинфекция.
После интенсивной противовоспалительной, дезинтоксикационной и противошоковой терапии (гентамицин, гемодез, полиглюкин, трисоль, пред­низолон, допмин) состояние больного значитель­но улучшилось: нормализовалась температура те­ла, прекратилась рвота, исчезли другие симпто­мы интоксикации, однако гемодинамические по­казатели оставались нестабильными. Такая дина­мика клинических симптомов, результаты лабо­раторных исследований в значительной мере противоречили диагнозу пищевой токсикоинфекции. После дополнительного расспроса больного удалось выяснить, что он страдает наркоманией, а за несколько минут до первых проявлений заболевания ввел себе в вену около 1,0 мл ЭСМ. Консилиум врачей с участием токсиколога поста­вил диагноз отравления ЭСМ, и больной был переведен в токсикологическое отделение.
Больной П., 20 лет, доставлен машиной ско­рой помощи в 1−е инфекционное отделение 2 августа 1987 г. с диагнозом: пищевая токсикоинфекция (?) грипп (?).
Заболел остро 7 ч назад: температура повы­силась до 38,9 °С, появились озноб, выражен­ная общая слабость, тупые боли в области пра­вого подреберья и поясницы, тошнота, однократ­но была рвота.
Состояние при поступлении тяжелое. Выра­женный акроцианоз. Температура тела 35,8 °С. Вялость, заторможенность. Зрачки сужены. Скле­ры иктеричны. Тоны сердца глухие. Пульс сла­бого наполнения, 125 в минуту. АД 70/30 мм рт. ст. Частота дыхания 28 в минуту. Язык сухой, слегка обложен сероватым налетом. Живот мягкий, бо­лезненный в области правого подреберья. Печень выступает по среднеключичной линии справа на 1 —1,5 см, мягкая, болезненная. Селезенка не пальпируется. Симптом Пастернацкого слабопо­ложительный с двух сторон. Мочеотделение скуд­ное, выделено в приемном отделении около 100 мл мутноватой темной мочи.
Клинико-лабораторные данные заставили де­журного инфекциониста высказать предположе­ние об отравлении неизвестным токсическим ве­ществом. На консультацию был приглашен токси­колог, с помощью которого удалось выяснить, что больной периодически употребляет различные наркотические вещества, а за 20—25 мин до забо­левания ввел себе внутривенно 2,0 мл ЭСМ.
После интенсивной дезинтоксикационной и противошоковой терапии состояние больного зна­чительно улучшилось: исчезли симптомы интокси­кации, стабилизировались гемодинамические по­казатели. Утром следующего дня он был пере­веден в токсикологическое отделение, откуда че­рез неделю выписан в удовлетворительном со­стоянии.
Таким образом, острый токсикоз, вы­званный введением ЭСМ, проявляется клинически в большинстве случаев ли­хорадочным, интоксикационным и шо­ковым синдромами. У части больных могут наблюдаться абдоминальный, пе­ченочный, почечный и неврологический симптомокомплексы. Определенную роль в диагностике отравлений ЭСМ могут сыграть гематологические пока­затели, характеризующиеся, как прави­ло, лейкоцитозом, нейтрофилезом с вы­раженным палочкоядерным сдвигом, повышенной СОЭ.
Выявленная нами симптоматика ост­рого токсикоза, вызванного введением ЭСМ, не укладывается в полной мере в клинику отравлений опийсодержащими веществами. По-видимому, в наших наблюдениях мы имели дело с проявлениями сочетанного воздействия на организм как веществ, содержащих­ся в незрелых маковых головках, так и ингредиентов, используемых для их экстракции. Не исключено, что опреде­ленную роль в развитии клинической картины заболевания может играть внутривенно вводимая нестерильная и недистиллированная вода, применяе­мая больными для разведения маточно­го раствора ЭСМ.

Поделиться:




Комментарии
Смотри также
19 ноября 2002  |  17:11
Некоторые социально-психологические факторы, снижающие эффективность лечебной наркологической работы
В Венгрии алкоголизм — проблема традиционная. Несмотря на усилившиеся экономические и политические трудности, работники наркологии прилагают усилия, чтобы развивать научные исследования, вводить современные методы терапии алкоголизма, изыскивать новых партнеров в реабилитационной работе, поддерживать добровольные неформальные объединения, готовые бескорыстно помогать больным алкоголизмом. Однако эффективность лечения алкоголизма остается по-прежнему невысокой.
17 ноября 2002  |  12:11
Гештальттерапия в наркологии
Гештальттерапия появилась в середине XX века, когда возникло движение гуманистической психологии и психотерапии, обращенных к личности человека, его индивидуальности.
17 ноября 2002  |  11:11
Аффективные нарушения у больных полинаркоманиями и их роль в возникновении рецидивов заболевания
Аффективные нарушения — одно из наиболее частых психопатологических проявлений при наркоманиях. С. Г. Жислин, М. П. Кутанин, И. В. Стрельчук, а в дальнейшем И. Н. Пятницкая, Retterstol и соавт., Staehelin отмечали у больных опийной наркоманией резкие спады настроения.
17 ноября 2002  |  11:11
Алкоголизм: границы заболевания
Трактовка алкоголизма как заболевания, определение его границ, классификационные схемы всегда вызывают дискуссии. Взгляды специалистов на эти вопросы зависят от их представлений о патогенезе алкоголизма и понимания феномена употребления алкоголя.
17 ноября 2002  |  11:11
Аффективные расстройства при барбитуровой наркомании и транквилизаторной токсикомании
Аффективные расстройства составляют значительную часть клинической картины при наркоманиях и токсикоманиях. Они отражают поступательное движение болезни и в сочетании с патологическим влечением к наркотику (токсиканту) дезорганизует поведение больного, разрушают межличностные отношения, способствуют социальной декомпенсации.