Сегодня 22 апреля 2024
Медикус в соцсетях
 
Задать вопрос

ЗАДАТЬ ВОПРОС РЕДАКТОРУ РАЗДЕЛА (ответ в течение нескольких дней)

Представьтесь:
E-mail:
Не публикуется
служит для обратной связи
Антиспам - не удалять!
Ваш вопрос:
Получать ответы и новости раздела
24 февраля 2006 16:09   |   Н. Т. Ватутин, В. А. Чупина Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького, Институт неотложной и восстановительной хирургии, Донецк

Инфекция как фактор развития атеросклероза и его осложнений

Несмотря на прогресс в профилактике, диагностике и лечении, ИБС остается основной причиной смертности населения. Такие общепризнанные факторы риска этой патологии, как гиперлипидемия, гипертензия, курение, сахарный диабет, ожирение, гиподинамия и отягощенная наследственность, лишь частично позволяют объяснить механизмы атерогенеза. Известно, что заболевание развивается и при отсутствии указанных условий [1]. Следовательно, существуют дополнительные, неизвестные сегодня причины атеросклеротического поражения сосудов, среди которых в последнее время все чаще называют хронический инфекционный процесс [2−8]. По результатам некоторых исследований [9, 10], риск развития осложнений ИБС на фоне ряда инфекционных заболеваний также возрастает в 3−4 раза независимо от других факторов-триггеров. Кроме того, выявлена более высокая частота серопозитивных реакций к некоторым микроорганизмам в группе больных с различными формами ИБС по сравнению с популяцией в целом [8]. Интерес к проблеме вызывают и первые успешные попытки включения в стандартные схемы лечения данной категории пациентов антибактериальных препаратов [9, 11, 12].

История вопроса
Данные многочисленных исследований свидетельствуют в пользу непосредственного участия локального и системного воспаления в инициации и прогрессировании атеросклероза и его осложнений. Установлено, что это заболевание, как правило, сопровождается признаками хронической воспалительной реакции (повышение в сыворотке крови больных уровня C-реактивного белка, сиаловых кислот, фибриногена, плазминогена, общего количества лейкоцитов) [13−16]. Источником такого воспаления может служить инфекция.
Первые сообщения о возможном участии инфекционных агентов в развитии атеросклероза появились в 70−х годах и сначала касались только вирусов: Cytomegalovirus (СМV) и Herpes simplex (HSV), частицы которых были обнаружены в атеросклеротически измененных сосудах человека [17−20]. В эксперименте вирус Марека вызывал атеросклероз у цыплят, а иммунизация животных предотвращала его развитие [21]. В настоящее время СМV рассматривается как возможная причина развития рестенозов после коронарной атерэктомии или трансплантации сердца [22].
Поводом к интенсивному поиску связи ИБС с бактериальной инфекцией послужили данные о росте числа сердечно-сосудистых заболеваний после эпидемий респираторного хламидиоза в Сиэтле (США, 1967 г.) и Финляндии (1978 г.).
Впервые о возможной ассоциации патогенных бактерий с атеросклерозом заговорили в 1988 г. после сообщения финских исследователей P. Saikku и соавт. [23] о полученных ими серологических доказательствах наличия связи инфекции Chlamydia pneumoniae (C. pneumoniae), штамм TWAR с хроническими формами ИБС и инфарктом миокарда. Следующей работой, посвященной данной проблеме, было исследование этой же группы ученых [8], установивших, что высокие титры антител к C. pneumoniae определяются у больных ИБС чаще, чем у лиц без атеросклеротической патологии, и достигают максимума в последние 3−6 мес жизни таких больных до развития у них фатального инфаркта миокарда.
В то время как большинство специалистов игнорировали эти данные, ученые из Вашингтонского университета J. Grayston и соавт. заинтересовались проблемой и провели собственные исследования [24−28], результаты которых подтвердили предположение финской группы. Эти первые свидетельства в пользу новой гипотезы привели к росту числа сероэпидемиологических исследований связи ИБС с инфекцией. Однако наличия у больных атеросклерозом лишь серологических признаков присутствия C. pneumoniae для подтверждения связи ИБС с этой инфекцией было явно недостаточно, поэтому с начала 90−х годов исследователи приступили к поиску «следов» C. pneumoniae в стенках атеросклеротически измененных сосудов. Первые результаты были получены в 1992 г., когда C. pneumoniae идентифицировали в ткани пораженных артерий при гистопатологическом исследовании [29]. В дальнейшем инфекционные агенты были найдены в атеросклеротических бляшках коронарных сосудов, сонных артерий, грудного и брюшного отделов аорты [30−32].
Были получены также данные о развитии атеросклеротического процесса в эксперименте у лабораторных животных, инфицированных культурами C. pneumoniae [1, 33, 34].
По данным британского обзора [3], к 1998 г. были опубликованы сообщения о более 150 эпидемиологических и клинических исследованиях связи между сердечно-сосудистой патологией и персистирующими вирусными и бактериальными инфекциями или клиническими состояниями (патология периодонта), сопровождающимися вялотекущей инфекцией.
В последние 2−3 года исследуется возможность лечения больных ИБС антибиотиками [9, 11].

Экспериментальные и клинические данные
Итак, в 1988 г. финские исследователи P. Saikku и соавт. [23] выявили повышенные титры антител классов IgG и/или IgA к C. pneumoniae у 68% больных острым инфарктом миокарда и у 50% пациентов с хронической ИБС, тогда как в контрольной группе высокие титры были обнаружены лишь у 17% обследованных. Таким образом, было продемонстрировано более широкое распространение инфекции C. pneumoniae (штамм TWAR) среди больных ИБС.
Подобные результаты были получены и при серологическом обследовании больных ИБС в ходе 5−летнего проспективного клинического исследования Helsinki Heart Study [35]. В сыворотке крови пациентов каждые 3 мес определялись титры антител к C. pneumoniae и/или циркулирующие иммунные комплексы (ЦИК), содержащие хламидийный липополисахарид — антигенную детерминанту C. pneumoniae. Оказалось, что серологические признаки инфекции C. pneumoniae гораздо чаще определяются у больных ИБС, чем у лиц без этой патологии. Так, положительный серологический ответ на эпитоп хламидий при остром инфаркте миокарда может быть обнаружен приблизительно в 70% случаев [8]. Более того, было установлено, что выявление повышенных титров антител и ЦИК служило существенным фактором риска острого инфаркта миокарда за 3−6 мес до его развития независимо от других факторов риска.
E. Linnanmaki и соавт. [36], установив наличие C. pneumoniae — специфических ЦИК у 41% больных хронической ИБС по сравнению с 15% обследованными контрольной группы, пришли к выводу, что большинство пациентов с хроническими формами ИБС имеют персистирующую хламидийную инфекцию.
По данным D. Thom и соавт. [37], наличие у больных ИБС антител к C. pneumoniae сопровождается повышением в 2,8 раза риска развития осложнений заболевания, а среди курильщиков относительный риск осложнений составляет 5,4. Однако прямой связи между повышением титров антител и усилением ассоциации инфекции с ИБС, по мнению авторов, нет.
В исследовании Y. Zhou и соавт. [22] через 6 мес после проведения коронарной атерэктомии частота развития рестенозов была значительно выше у больных, имевших до операции антитела класса IgG к СМV, чем у серонегативных пациентов (43 и 8% соответственно; p=0,01). Таким образом, хроническая инфекция СМV является независимым фактором риска развития рестеноза после коронарной атерэктомии.
Следующим этапом подтверждения связи ИБС с инфекцией явились работы по выделению бактерий из атеросклеро-тически измененных тканей.
Так, J. Muhlestein и соавт. [38] определяли признаки наличия C. pneumoniae в 90 образцах пораженных атеросклерозом артерий и 24 контрольных препаратах, используя реакцию микроиммунофлюоресценции (МИФ), а в сомнительных случаях трансмиссионную электронную микроскопию. Положительные результаты составили 79% (71 случай) среди атеросклеротических образцов и только 4% (1 случай) в контроль-ной группе (p<0,001).
B. Chui и соавт. [39] при изучении 76 препаратов, полученных при каротидных эндартерэктомиях, и 20 контрольных образцов выявили признаки C. pneumoniae в 71%, СМV в 35,5%, HSV в 10,5% атером, при этом ни в одном из контрольных препаратов обнаружить эти микроорганизмы не удалось.
F. Blasi и соавт. [40] при тестировании 51 образца атеро-склеротических бляшек аневризмы аорты на C. pneumoniae и H. pylori обнаружили «следы» C. pneumoniae в 26 образцах, тогда как признаки присутствия H. pylori не были найдены ни в одном из них, хотя, по предварительным результатам, из 51 человека к C. pneumoniae был серопозитивен 41 больной, к H. pylori — 47 пациентов. На основании этих данных авторы, допуская участие в атерогенезе C. pneumoniae, исключают связь этого заболевания с H. pylori. Американские исследователи пришли к заключению, что C. pneumoniae обладает тропностью к тканям сердечно-сосудистой системы. Изучая образцы тканей, полученные при проведении 38 аутопсий, в 34% случаев они обнаружили C. pneumoniae в коронарных артериях, в 13% — в ткани легкого, в 10% — в печени и в 5% — в селезенке. В 11 наблюдениях C. pneumoniae была выделена только из кардиальных тканей (коронарные артерии, миокард, ткань коронарного шунта), в 7 случаях бактерию удалось обнаружить как в кардиальных, так и в экстракардиальных тканях, в 3 наблюдениях позитивными к C. pneumoniae оказались лишь экстракардиальные ткани [41].
Исследование M. Davidson и соавт. [42], объединившее изучение сывороток крови, полученных в среднем за 8,8 года до смерти, и материалов аутопсий 60 коренных жителей Аляски, подтвердило гипотезу о связи коронарного атеросклероза с инфекцией. При этом серологические признаки C. pneumoniae предшествовали выявлению не только сформированных атером, но и наиболее ранних атеросклеротических повреждений коронарных артерий. Однако корреляция между выявленной ранее серопозитивностью к C. pneumoniae и последующим обнаружением этой бактерии в атеромах оказалась достоверной только при титрах IgG более 1:256.
Наконец, экспериментальное заражение животных C. pneumoniae индуцировало у них развитие атеросклероза. Так, при инфицировании культурой C. pneumoniae кроликов признаки ИБС удалось выявить в течение последующих 2−4 нед у 6 из 9 животных [33]. При инокуляции очищенной культуры C. pneumoniae в носоглотку 12 кроликам у 2 из них было обнаружено раннее атеросклеротическое поражение аорты: аккумуляция пенистых макрофагов, пролиферация веретенообразных гладкомышечных клеток (ГМК) в дуге аорты, развитие фокального периаортита. При этом у кроликов этой же группы, зараженных культурами других возбудителей респираторных заболеваний, развития атеросклероза не наблюдалось [1]. В работе J. Muhlestein и соавт. [43] кролики, инфицированные C. pneumoniae, и контрольная группа рандомизированно получали недельный курс азитромицина или оставались без лечения. При последующей оценке грудной аорты животных было установлено, что инфекция C. pneumoniae ускоряла атерогенез, значительно увеличивая максимальную толщину интимы, процент пораженной окружности сосуда и площадь бляшки. В то же время лечение азитромицином предотвращало развитие этих изменений.
Однако в ряде наблюдений ассоциация инфекции с атеросклерозом не подтвердилась, в частности при изучении S. Weiss и соавт. [44] 58 атером с использованием методов культивирования, полимеразной цепной реакции [45] и электронной микроскопии наличие C. pneumoniae не было доказано ни в одном случае.
В другом исследовании серопозитивность к C. pneumoniae, H. pylori и СМV была широко распространена как среди пациентов с пораженными коронарными артериями, так и в контрольной группе. Однако риск атерогенеза возрастал лишь при наличии у больных инфекций C. pneumoniae и H. pylori одновременно [14].
Патогенез Факт обнаружения C. pneumoniae в ткани атером еще не дает ответа на вопрос, является ли эта бактерия непосредственным участником или «невинным свидетелем» развития атеросклеротического поражения сосудов [2, 3, 12, 46, 47]. Однако многие особенности жизнедеятельности C. pneumoniae указывают на возможную роль этого микроорганизма в атерогенезе.
Так, в ряде исследований in vitro была продемонстрирована способность C. pneumoniae к росту и персистированию в эндотелиальных [48], ГМК и макрофагах [49, 50].
Результаты серии опытов на мышах [51] свидетельствуют, что C. pneumoniae, инфицируя макрофаги in vivo, проникает с ними в кровеносную и лимфатическую системы организма, обеспечивая, таким образом, диссеминацию инфекции.
В исследовании in vitro [52] C. pneumoniae индуцировала продукцию периферическими мононуклеарами цитокинов: фактора некроза опухоли- (TNF-$\alpha$), интерлейкина-1$\beta$ (IL-1$\beta$), интерлейкина-6 (IL-6) и -интерферона, прямо или опоcредованно повреждающих эндотелий. Кроме того, в эксперименте [53] C. pneumoniae стимулировала выработку молекул адгезии: E-селектин, молекула эндотелиально-лейкоцитарной адгезии-1 (ELAM-1), молекула межклеточной адгезии-1 (ICAM-1), молекулы адгезии сосудистых клеток-1 (VCAM-1), — на клеточной поверхности эндотелия умбиликальной вены человека.
Указанные вещества ответственны за привлечение в зону повреждения воспалительных клеток и их активацию. Выработка активированными макрофагами металлопротеиназ и факторов хемотаксиса для ГМК индуцирует миграцию последних в интиму сосудов. Известно, что важным ингибитором клеточного цикла ГМК является экстрацеллюлярный матрикс и, в частности, фибриллярный коллаген. Вот почему его деградация под влиянием металлопротеиназ приводит к активной пролиферации ГМК и продукции ими соединительной ткани, составляющей основу фиброзной капсулы атеросклеротической бляшки. При этом выделяемые макофагами цитокины (интерферон-$\gamma$) угнетают способность ГМК к экспрессии гена коллагена, в результате чего капсула становится менее прочной и, следовательно, более подверженной разрыву. Кроме того, клеточная пролиферация в интиме сосуда может способствовать дополнительному сужению его просвета [50].
Освобождающиеся под действием C. pneumoniae протеолитические ферменты активируют реакции перекисного окисления липидов, в результате чего образуются токсичные для эндотелия продукты, в частности окисленные липопротеины низкой плотности [54].
Вызывая дизрегуляцию естественного захвата липопротеинов низкой плотности и/или их метаболизма, C. pneumoniae стимулирует накопление атерогенных липидов и эфиров холестерина макрофагами, преобразуя их в пенистые клетки [55].
Кроме того, хроническая инфекция C. pneumoniae изменяет липидный профиль крови больных, увеличивая концентрации в сыворотке крови триглицеридов и общего холестерина, снижая уровень холестерина липопротеинов высокой плотности и отношение холестерина липопротеинов высокой плотности к общему холестерину [56].
Был также выявлен выраженный клеточный и гуморальный иммунный ответ на антигены C. pneumoniae у пациентов с ИБС мужского пола, проявляющийся реакцией лимфоцитарной пролиферации и высокими титрами антител IgG и IgA, которые способны приводить к повреждению эндотелия и клеточной инфильтрации сосудистой стенки [57]. В более поздней работе [58] эти же авторы обнаружили относительное снижение клеточной реактивности под влиянием хронической инфекции C. pneumoniae, значение которой остается неясным.
Повреждению интимы сосудов способствуют и ЦИК, оседающие на эндотелии и «запускающие» иммунопатологическое воспаление [36].
Известно, что одним из основных патогенетических звеньев атеросклероза является тромбоз. В связи с этим вызывает интерес способность C. pneumoniae значительно увеличивать прокоагулянтную активность тканевого фактора [9].
Таким образом, с одной стороны, C. pneumoniae может первично колонизировать клетки эндотелия и при помощи описанных механизмов стимулировать атерогенез, участвуя во всех его этапах: повреждении эндотелия, клеточной инфильтрации сосудистой стенки и тромбогенезе. С другой стороны, C. pneumoniae, захватываемая альвеолярными макрофагами в легких, способна поступать с ними в уже сформированную атерому, провоцируя ее дестабилизацию [47]. Способствовать этому могут постоянная миграция мононуклеаров в область плеч бляшки, продукция и накопление большого количества соединительной ткани, щели и разрывы атеромы с неокклюзионным тромбозом.
По мнению I. Fong [1], известная связь ИБС с курением в свете инфекционной теории атеросклероза объясняется тем, что снижение под действием никотина местной реактивности верхних дыхательных путей облегчает развитие в них C. pneumoniae.
Первый опыт применения этиотропной (антибактериальной) терапии ИБС
Предположение о наличии связи между ИБС и хронической вялотекущей инфекцией допускает дополнение стандартной терапии заболевания антимикробными препаратами. Рядом авторов были предприняты попытки использовать антибиотики для лечения данной патологии.
S. Gupta и соавт. [9] изучали возможность применения при коронарном атеросклерозе азитромицина — нового антибиотика из семейства макролидов, считающихся наиболее эффективными средствами для лечения хламидийной инфекции [59]. Определив титры IgG к C. pneumoniae у 213 мужчин, перенесших острый инфаркт миокарда, больных разделили на 3 группы: 1−я — с неопределяющимися антителами (n=59); 2−я — с титрами IgG ниже 1:64 (n=74); 3−я — с титрами IgG выше 1:64 (n=80).
Больным с высокими диагностическими титрами (IgG>1:64) рандомизированно назначали плацебо (n=20) или азитромицин (n=40) — по 500 мг/сут; 28 больным — один курс в течение 3−6 дней, 12 больным — два подобных курса. В последующие 18 мес наблюдения у больных регистрировались сердечно-сосудистые события: эпизоды нестабильной стенокардии, случаи коронарной ангиопластики или аортокоронарного шунтирования, инфаркт миокарда и «сердечно-сосудистую» смерть.
Числа событий в группе больных с неопределяющимися титрами IgG (4 случая, или 7%) и в группе с высокими титрами на фоне лечения азитромицином (3 случая, или 8%) оказались практически одинаковыми, тогда как у пациентов с высокими титрами, не получавших азитромицина, наблюдалось 11 (28%) событий. Таким образом, если риск развития сердечно-сосудистых событий до начала лечения был в 4 раза выше в группе больных с титрами IgG выше 1:64, чем у пациентов с неопределяющимися антителами, то после получения ими азитромицина риск в обеих группах уравнивался.
В многоцентровом двойном слепом плацебо-контролируемом рандомизированном проспективном исследовании группы ROXIS [11] оценивалось применение макролидного антибиотика рокситромицина при лечении коронарных синдромов без зубца Q на ЭКГ (нестабильная стенокардия или острый инфаркт миокарда без зубца Q). 202 больным рандомизированно назначали плацебо 2 раза в сутки per os (n=100) или рокситромицин по 150 мг 2 раза в сутки (n=102). Все больные с нестабильной стенокардией класса IIIb (по классификации E. Braunwald) и инфарктом миокарда без зубца Q получали аспирин, глицерилтринитрат и нефракционированный гепарин, по показаниям использовались -адреноблокаторы илиблокаторы кальциевых каналов. Минимальный курс лечения составлял 72 ч, максимальный — 30 дней. В течение последующих 6 мес наблюдения регистрировались конечные клинические этапы течения болезни (повторные эпизоды стенокардии, острый инфаркт миокарда, смерть от ишемии миокарда). Сообщается о результатах наблюдения до 31−го дня от начала лечения. Терапия рокситромицином привела к снижению частоты повторных эпизодов стенокардии, острого инфаркта миокарда и смерти от ишемии миокарда с 5, 2 и 2% в группе плацебо до 2, 0 и 0% в группе рокситромицина соответственно.
Авторы оценивают результаты своего исследования неоднозначно. С одной стороны, успех применения рокситромицина может быть обусловлен его атихламидийной активностью, с другой — противовоспалительные свойства этого антибиотика могли стабилизировать атеросклеротическую бляшку, снизив в ней выраженность воспалительного процесса. Кроме того, возможно, эффективность антибиотиков при ИБС объясняется не их антимикробными и противовоспалительными свойствами, а антиоксидантными и/или антитромботическими эффектами [11, 42].
J. Sinisalo и соавт. [60] исследовали влияние пролонгированной терапии доксициклином на маркеры хронической инфекции C. pneumoniae, факторы риска ИБС и базальный уровень оксида азота (NO). 34 некурящим мужчинам в возрасте 57,9 5,2 года с проведенным ранее аортокоронарным шунтированием и мягкой гипертензией или умеренной гиперхолестеринемией рандомизированно в течение 4 мес назначали доксициклин или плацебо. Кроме того, больные принимали аспирин и -блокаторы. При последующих обследованиях пациентов через 2, 4 и 6 мес после окончания лечения различий в группах ни по одному из исследуемых параметров не было выявлено. Таким образом, монотерапия доксициклином, по мнению авторов, неэффективна для эрадикации хронической хламидийной инфекции.
Результатов исследований, в которых оценивалось бы влияние на ИБС препаратов, подавляющих инфекцию H. pylori, СМV или HSV, в настоящее время нет.
В декабре 1998 г. во Франции состоялся первый Международный симпозиум, посвященный проблеме связи инфекции и атеросклероза, на котором после детального обсуждения проблемы были сформулированы следующие выводы и рекомендации.
1. Атеросклероз — это процесс отложения липидов в стенках артерий в форме отдельных бляшек, опосредованный воспалительной реакцией.
2. Воспалительная реакция характеризуется наличием моноцитов-макрофагов, активированных T-клеток и фиброза, локализованных преимущественно в местах бифуркации и ответвления сосудов. Модулировать воспаление и атеросклероз способны как антитела, так и клеточные иммунные реакции.
3. Разрыв артериальной бляшки ведет к тромбозу и клинической манифестации болезни, включая инфаркт миокарда.
4. По данным серологических исследований выявлена связь между некоторыми патогенными микроорганизмами и клиническими проявлениями атеросклероза. Однако эти данные не позволяют определить, является ли такая связь причинной или инфекция вторична по отношению к атеросклерозу.
5. Дополнительные эпидемиологические сведения в целом свидетельствуют в пользу участия инфекционных агентов в возрастании риска атеросклероза, но наличие как позитивных, так и негативных результатов запутывает и ставит в тупик, а их недостаточная значимость не позволяет подтвердить приписываемое инфекциям повышение риска заболевания.
6. При патологоанатомическом исследовании антигены, генетический материал или культивируемые инфекционные агенты, особенно способные реплицироваться в моноцитах-макрофагах, были продемонстрированы в ассоциации с воспалительными поражениями. В то же время неясно, инициируют ли эти агенты поражение артерий или обостряют уже существующие процессы.
7. Не установлено, оказывают ли инфекционные агенты, обнаруженные на участках атеросклеротического поражения, предполагаемое влияние прямо или посредством иммунного ответа на микробные антигены, обладающие перекрестной реактивностью с нормальными антигенами человека. Более того, инфекционное воспаление, развиваясь на расстоянии от участка поражения, может сопровождаться локальной патологией в нем, обусловленной секрецией цитокинов.
8. Инфекционные агенты не являются достаточной причиной для развития атеросклероза. Они действуют согласованно с известными факторами риска, такими как наследственность, курение, диета, гипертензия и т.д.
9. Большое количество вирусов может быть ассоциировано с атерогенезом, но наибольшее число сведений касается вирусов герпеса и особенно цитомегаловируса (СМV). Экспериментальные данные показали, что вирусы герпеса могут инфицировать эндотелиальные клетки, а специфические вирусные антигены способны повышать продукцию воспалительных цитокинов, что ведет к увеличению количества молекул адгезии и тромбоцитарных факторов. Способствовать патологии может и угнетение апоптоза гладкомышечных клеток. Примером усугубления патологического процесса, возможно, связанного с СМV, является развитие рестеноза после эндартер-эктомии и трансплантации сердца.
10. Наибольшее число доказательств причинной связи с атеросклерозом имеется для Chlamydia pneumoniae. Сероэпидемиологические, патологоанатомические и биологические данные указывают на возможную этиологическую роль этого микроорганизма в атерогенезе. Более того, эксперименты in vitro и in vivo позволяют объяснить вероятные патофизиологические механизмы усиления под действием C. pneumoniae локального отложения липидов, получены сведения, согласно которым предполагается взаимодействие данного агента с другими факторами риска.
11. Были представлены свидетельства наличия причинной связи между многими другими инфекциями и атеросклерозом, но сделать определенные выводы в отношении них в настоящее время не представляется возможным. Кроме того, у одного и того же пациента могут быть обнаружены множественные агенты, немаловажной является также возможность синергизма микроорганизмов в развитии заболевания.
12. По предварительным данным, лечение больных атеросклерозом макролидами/азалидами является эффективной мерой вторичной профилактики ИБС. Однако эти работы не позволяют подвести итогов. Начаты крупные двойные слепые исследования, более полные сведения будут получены через 2 -3 года. До тех пор дальнейшие эксперименты, которые слишком малы для получения статистически достоверных результатов, и спорадическое лечение больных атеросклерозом антибиотиками являются необоснованными и потенциально опасными.
13. Окончательные доказательства того, что отдельные микробные агенты вызывают атеросклероз, могут быть получены не при условии выполнения постулатов Коха, а на основании профилактики первичной инфекции путем вакцинации или эрадикации агента антимикробными средствами. 14. Ценность позитивных данных о связи инфекции с атеросклерозом, представленных на этом симпозиуме, подтверждает необходимость расширенного и согласованного поиска связи инфекций с хроническими сердечно-сосудистыми заболеваниями, оказывающими огромное влияние на здоровье населения.
Таким образом, имеющиеся сегодня данные о связи ИБС с инфекцией позволяют говорить о новой гипотезе атерогенеза. Однако результаты этих работ неоднозначны и требуют проведения дальнейших крупных многоцентровых исследований, которые смогут ответить на вопрос практической медицины: нуждаются ли больные ИБС в терапии антибиотиками?
Кардиология, N 2−2000, стр. 67−71
Литература
1. Fong I.W., Chiu B., Viira E. et al. Rabbit model for Chlamydia pneumoniae infection. J Clin Microb 1997;35:48−52.
2. Bozovich G.E., Gurfinkel E.P. Chlamydia pneumoniae: more than a bystander in acute coronary syndromes. Br J Cardiol 1998;5:84−90.
3. Danesh J., Appleby P. Persistent infection and vascular disease: A systemic rewiew (abstract). Expert Opinion on Investigational Drugs 1998;7:691−713.
4. Kuo C.C., Jackson L.A., Campbell L.A. et al. Chlamydia pneu-moniae (TWAR). Clin Microbiol Rev 1995;8:451−461.
5. Mendall M.A., Carrington D., Strachan D. et al. Chlamydia pneu-moniae: risk factors for seropositivity and association with coronary heart disease (abstract). J Infect Dis 1995;30:121−128.
6. Peeling R.W., Brunham R.C. Chlamydia as pathogens: new species and new issues. Emerging Infectious Diseases 1996;2:307−319.
7. Ramirez J., and the Chlamydia pneumoniae / Atherosclerosis Study Group. Isolation of Chlamydia pneumoniae from the coronary artery of a patient with coronary atherosclerosis. Ann Intern Med 1996;125:979−982.
8. Saikku P. Chlamydia pneumoniae infection as a risk factor in acute myocardial infarction. Eur Heart J 1993;14:62−65.
9. Gupta S., Leatham E.W., Carrington D. et al. Elevated Chlamydia pneumoniae antibodies, cardiovascular events and azithro-mycin in male survivors of myocardial infarction. Circulation 1997;96:404−407.
10. Patel P., Mendall M.A. et al. Association of Helicobacter pylori and Chlamydia pneumoniae infections with coronary heart disease and cardiovascular risk factors. Br Med J 1995;311: 711−714.
11. Gurfinkel E., Bozovich G., Daroca A. et al. Randomized trial of roxythromycin in non-Q-wave coronary syndromes: ROXIS pilot study. Lancet 1997;350:404−407.
12. Lip G.Y.H., Beevers D.G. Can we treat coronary artery disease with antibiotics? Lancet 1997;350:378−379.
13. Яблучанский Н.И. Системные стереометрические модели сердца при инфаркте миокарда: Автореф. дис. … канд. мед. наук. Краснодар 1982;16−18.
14. Anderson J.L., Carlquist J.F., Muhlestein J.B. et al. Evaluation of С-reactive protein, an inflammatory marker, and infectious serology as risk factors for coronary artery disease and myo-cardial infarction. J Am Coll Cardiol 1998;32:35−41.
15. Danesh J., Collins R., Appleby P. et al. Association of fibrinogen, C-reactive protein, albumin, or leukocyte count with coronary heart disease: Meta-analyses of prospective studies (abstract). JAMA 1998;279:1477−1482.
16. Mattila K.J., Valtonen V.V., Nieminen M.S. et al. Role of infection as a risk factor for atherosclerosis, myocardial infarction, and stroke. Clin Infect Dis 1998; 26:719−734.
17. Adam E., Melnick J.L., Pelrie B.L. et al. High levels of CMV antibody in patients requiring vascular surgery for atherosclerosis. Lancet 1987;2:291−293.
18. Benditt E.P., Barret Т., McDougall J.K. Viruses in the citology of atherosclerosis. Proc Natl Acad Sci USA 1983;80:6386−6389.
19. Gratton M.T., Moreno-Cabral C.E., Stames Y.A. et al. CMV infection is associated with cardiac allograft rejection and atherosclerosis. JAMA 1989;26:3561−3566.
20. Hajjar D.F. Viral pathogenesis of atherosclerosis. Am J Pathol 1991;139:1993−1211.
21. Fabricant C.G., Fabricant J., Litrenta M.M. et al. Viruses induced atherosclerosis. J Exp Med 1978;148:335−340.
22. Zhou Y.F., Martin B.L., Myron A.W. et al. Association between prior cytomegalovirus infection and the risk of restenosis after coronary atherectomy. New Engl J Med 1996;335:624−630.
23. Saikku P., Mattila К., Nieminen M.S. et al. Serological evidence of an association of a novel Chlamydia, TWAR, with coronary heart disease and acute myocardial infarction. Lancet 1988;2:983−986.
24. Campbell L.A., O'Brien F.R., Cappuccio A.L. et al. Detection of Chlamydia pneumoniae (TWAR) in human coronary atherec-tomy tissue. J Infect Dis 1996;172:585−588.
25. Grayston J.T. Infections caused by Chlamydia pneumoniae strain TWAR. Clin Infect Dis 1992;15:757−763.
26. Grayston J.T., Kuo C.C., Coulson A.S. et al. Chlamydia pneu-moniae (TWAR) in atherosclerosis of the carotid artery. Circulation 1995;92:3397−3400.
27. Grayston J.T., Thom D.H., Kuo C.C. et al. Chlamydia pneumo-niae (TWAR) and atherosclerosis (abstract). In: Chlamydial infections. Eds. J. Orfila, G. Byrne, M.A. Chernesky. Bologna: Societa Editrice Esculapio 1994.
28. Kuo C.C., Grayston J.T., Campbell L.A. et al. Chlamydia pneu-moniae (TWAR) in coronary arteries of young adults (15−35 years ). Proc Natl Acad Sci USA 1995;92:6911−6914.
29. Shor A., Kuo C.C., Patton D.L. Detection of Chlamydia pneumoniae in coronary arterial fatty streaks and atheromatous plaques. S Afr Med J 1992;82:158−161.
30. Juvonen J., Juvonen Т., Laurila A. et al. Demonstration of Chlamydia pneumoniae in the walls of abdominal aortic aneurysms (abstract). J Vasc Surg 1997;25:499−505.
31. Kuo C.C., Shor A., Campbell L.A. et al. Demonstration of Chlamydia pneumoniae in atherosclerotic lesions of coronary arteries. J Infect Dis 1993;167:841−849.
32. Melnick S.L., Shahar E., Folsom A.R. et al. Past infection by Chlamydia pneumoniae strain TWAR and asymptomatic carotid atherosclerosis. Am J Med 1993; 95:499−504.
33. Laitinen К., Laurila A., Pyhala L. et al. Chlamydia pneumoniae infection induces inflammatory changes in the aortas of rabbits. Infect Immun 1997;65:4832−4835.
34. Moazed T.C., Kuo C.C., Grayston J.T., Campbell L.A. An experimental model of Chlamydia pneumoniae infection. Am J Pathol 1996;148:667−676.
35. Saikku P., Leinonen M., Trnkanen L. et al. Chronic Chlamydia pneumoniae infection as a risk factor for coronary heart disease in the Helsinki Heart Study. Ann Intern Med 1992;116: 273−278.
36. Linnanmaki E., Leinonen M., Mattilla K. et al. Chlamydia pneu-moniae-specific circulating immune complexes in patients with chronic heart disease. Circulation 1993;87:1130−1134.
37. Thom D., Grayston J.T., Siscovick D. et al. Association of prior infection with Chlamydia pneumoniae and angiographically demonstrated coronary artery disease. JAMA 1992;268:68−72.
38. Muhlestein J.B., Hammond E.H., Carlquist J.F. et al. Increased incidence of Chlamydia species within the coronary arteries of patients with symptomatic atherosclerotic versus other forms of cardiovascular disease. J Am Coll Cardiol 1996;27:1555−1561.
39. Chui В., Viira E., Tucker В., Fong I. Chlamydia pneumoniae, cytomegalovirus and Herpes simplex virus. Circulation 1997;96: 2144−2148.
40. Blasi F., Denti F., Erba M. et al. Detection of Chlamydia pneumoniae but not Helicobacter pylori in atherosclerotic plaques of aortic aneurysms (abstract). J Clin Microb 1996;34:2766−2769.
41. Jackson L.A., Rodriguez D.I., Lee A. et al. Isolation of Chlamy-dia pneumoniae TWAR from a carotid plaque specimen obtained by endarterectomy. J Infect Dis 1997;176:292−295.
42. Davidson M., Kuo C.C., Middaugh J.P. et al. Confirmed previous infection with Chlamydia pneumoniae ( TWAR ) and its presence in early coronary atherosclerosis. Circulation 1998;98:628−633.
43. Muhlestein J.B., Anderson J.L., Hammond E.H. et al. Infection with Chlamydia pneumoniae accelerates the development of atherosclerosis and treatment with azithromycin prevents it in a rabbit model. Circulation 1998;97:633−636.
44. Weiss S.M., Roblin P.M., Gaydos C.A. et al. Failure to detect Chlamydia pneumoniae in coronary atheromas of patients undergoing atherectomy. J Infect Dis 1996;173:957−962.
45. Rasmussen S.J., Douglas F.P., Timms P. PCR detection and differentiation of Chlamydia pneumoniae, Chlamydia psittaci and Chlamy-dia trachomatis (abstract). Mol Cell Probos 1992;6:389−394.
46. Jackson L.A., Campbell L.A., Schmidt R.A. et al. Specificity of detection of Chlamydia pneumoniae in cardiovascular ather-oma: Evaluation of the innocent bystander hypothesis. Am J Pathol 1997;150:1785−1790.
47. Oupla S., Camm A.J. Chlamydia pneumoniae and coronary heart disease. Br Med J 1997;514:1778−1779.
48. Kaukoranta-Tolvanen S.S., Laitinen K., Saikku P., Leinonen M. Chlamydia pneumoniae multiplies in human endothelial cells in vitro. Microb Pathog 1994;16:313−319.
49. Gaydos C.A., Smnmersgill J.T., Sahney N.N. et al. Replication of Chlamydia pneumoniae in vitro in human macrophages, en-dothelial cells, and aortic artery smooth muscle cells. Infect Immunity 1996;64:1614−1620.
50. Godzik К., O'Brien E., Wang S.K., Kuo C.C. In vitro susceptibility of human vascular wall cells to infection with Chlamy-dia pneumoniae. J Clin Microb 1995;33: 2411−2414.
51. Moazed Т.C., Kuo C.C., Grayston J.T., Campbell L.A. Evidence of systemic dissemination of Chlamydia pneumoniae via mac-rophages in the mouse. J Infect Dis 1998;177:1322−1325.
52. Kaukoranta-Tolvanen S.S., Teppo A.M., Laitinen K. et al. Growth of Chlamydia pneumoniae in cultured human peripheral blood mononuclear cells and induction of a cytokine response. Mi-crob Pathog 1996;21:215−221.
53. Kaukoranta-Tolvanen S.S., Ronni Т., Leinonen M. et al. Expression of adgesion molecules on endothelial cells stimulated by Chlamydia pneumoniae. Microb Pathog 1996;21:407−411.
54. Saikku P. Chlamydia pneumoniae and atherosclerosis-an update (abstract). Scand J Infect Dis 1997;104:Suppl:53−56.
55. Kalayoglu M.V., Byrne G.I. Induction of macrophage foam cell formation by Chlamydia pneumoniae. J Infect Dis 1998;177: 725−729.
56. Laurila A., Bloigu A. Nayha S. et al. Chronic Chlamydia pneu-moniae infection is associated with serum lipid profile known to be a risk factor for atherosclerosis. Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology 1997;17:2910−2913.
57. Halme S., Syrjala H., Bloigu A. et al. Lymphocyte responses to Chlamydia antigens in patients with coronary heart disease. Eur Heart J 1997;18:1095−1101.
58. Halme S., von Hertzen L., Bloigu A. et al. Chlamydia pneumoni-ae-specific cell-mediated and humoral immunity in healthy people. Scand J Immunol 1998;47: 517−520.
59. Roblin P.M., Montalban G., Hammerschlag M.R. Susceptibilities to claritromycin and erythromycin of isolates of Chlamydia pneumoniae from children with pneumonia. Antimicrob Agents Chemother 1994;38:1588−1589.
60. Sinisalo J., Mattila К., Nieminen M.S. et al. The effect of prolonged doxycycline therapy on Chlamydia pneumoniae serological markers, coronary heart disease risk factors and forearm basal nitric oxide production (abstract). J Antimicrob Chemother 1998;41:85−92.
 
По материалам: nature.web.ru
 

Поделиться:




Комментарии
Смотри также
24 июля 2006  |  05:07
Артериальная гипертензия и безопасное материнство
На сегодняшний день сохранение беременности и безопасное материнство при гипертонической болезни в большинстве случаев возможно. Помочь женщинам в этом могут прежде всего врачи-кардиологи и врачи-терапевты. Поэтому для них важно знать особенности организма беременной женщины, которые обусловливают особый подход к лечению артериальной гипертензии.
16 февраля 2006  |  23:02
К 70-летию открытия синдрома Вольфа-Паркинсона-Уайта
В 1928 г доктор R. White наблюдал молодого спортсмена по поводу необъяснимой пароксизмальной мерцательной аритмии. Отклонениями от нормы, обнаруженными при ЭКГ, явились только короткий интервал PR и аномальная форма комплексов QRS, напоминающих картину гемиблокады сердца. Поскольку спортивные перегрузки временами провоцировали тахикардию, пациента попросили пробежать вверх и вниз 4 лестничных пролета. Вопреки ожиданиям, его ЭКГ - показатели нормализовались.
31 января 2006  |  01:01
О Синдроме Дресслера
Синдром Дресслера до сих пор является одним из загадочных осложнений инфаркта миокарда. В работе сделана попытка при помощи теории перечислений на основе данных из архива кардиологического отделения № 5 больницы Скорой медицинской помощи "Красный Крест" г. Смоленска построить вероятностную модель клинического проявления этого грозного осложнения.
27 января 2006  |  01:01
Легочное сердце
Заболевания бронхолегочной системы, грудной клетки имеют большое значение в поражении сердца. Поражение сердечно-сосудистой системы при заболеваниях бронхолегочного аппарата большинство авторов обозначает термином легочное сердце. Хроническое легочное сердце развивается примерно у 3% больных страдающих хроническими заболеваниями легких, а в общей структуре смертности от застойной сердечной недостаточности на долю хронического легочного сердца приходится 30% случаев.
20 января 2006  |  15:01
Компания «Mеди экспо» проводит специализированную выставку «КАРДИОЛОГИЯ – 2006»
С 24 по 27 января в Центре Международной Торговли пройдет 8-я ежегодная специализированная выставка/научный форум «Кардиология – 2006»